Эксперт по обследованию зданий — о том, почему опасно разрушать екатеринбургскую телебашню

Эксперт по обследованию зданий — о том, почему опасно разрушать екатеринбургскую телебашню
Права на изображения принадлежат изданию - источнику статьи

Метод направленного разрушения, которым планируется демонтировать недостроенную телебашню в Екатеринбурге, не безопасен, уверен член-корреспондент Российской инженерной академии, кандидат технических наук Сергей Шматков. За последние 20 лет он несколько раз изучал ситуацию вокруг объекта, а в 2012 году возглавляемая им челябинская компания «Спецвысотстройпроект» обследовала конструкцию телебашни и пришла к выводу, что объект находится в идеальной сохранности. В интервью Znak.com он рассказал, как правильно демонтировать телебашню и почему этого вообще лучше не делать.

В аналитической записке Сергея Шматкова, которая оказалась в распоряжении Znak.com, одна из глав посвящена демонтажу башни. В ней сообщается, что подрубка и валка высокой трубы (кстати, так конструкцию называет и глава УГМК Андрей Козицын) абсолютно неприемлемы. «Радиус сектора в сторону предполагаемого падения должен быть не менее полуторной высоты трубы. Перенося это положение на железобетонный ствол телебашни и учитывая, что верх ствола выше природного рельефа примерно на 230 метров, получаем радиус требуемого для свалки сектора 345 метров. В получаемую таким образом опасную зону попадают цирк, бизнес-центр, гостиница, подземная линия метро и другие объекты. Кроме того, падение башни высотой 220 метров и массой 7,5 тыс. тонн (даже крупными частями) вызовет труднопредсказуемые последствия в отношении окружающих зданий и линии метрополитена», — говорится в документе. 

В качестве примера Шматков привел опыт обрушения взрывом верхних 27 метров 150-метровой железобетонной трубы, находившейся в аварийном состоянии. Как следует из описания, обрушение проводилось с высоты 120 метров на специальную подушку из песка и опилок толщиной 6 метров. Демонтаж проходил в промышленной зоне, верх трубы был разрушен и надо было только дать толчок для падения объекта в нужную сторону. Несмотря на это, от взрывной волны пострадали окна ближайших зданий. Эта операция МЧС России вошла в Книгу рекордов Гиннесса, а Сергей Шматков был ее участником. Он рассказал, что применять этот метод при высоте башни в 1,5 раза выше, имея высокопрочный бетон, насыщенный арматурой, и окружающую застройку, нельзя.

Проконсультировавшись с ЗАО «Спецжелезобетонстрой», которая в советские годы построила все монолитные железобетонные телебашни Советского Союза, включая Останкинскую, уральцы пришли к выводу, что демонтаж ствола башни должен проводиться методом разборки. Стоимость этих работ составляет 500–600 млн рублей, сроки выполнения — до двух лет. 

Мы попросили Сергея Шматкова подробнее рассказать о том, как лучше, по его мнению демонтировать башню: 

— В вашем отчете критикуется способ направленного взрыва башни, но в компании «Работы взрывные специальные», которая будет сносить екатеринбургскую телебашню по заданию УГМК, уверяют, что речь идет не о взрыве. Это как-то меняет ваши выводы?

— Опасность представляет не сам взрыв как таковой, а падение башни или ее элемента с большой высоты. Это будет удар по земле. Выдержит ли его отделка станции метро, которая находится под землей, здание цирка?

— По проекту «Р.В.С.» башня перед падением сначала складывается почти в два раза сама в себя. Это не развеивает опасения?

— Нет, конечно. Падение такой массы — 7,5 тысяч тонн с такой большой высоты — это серьезное землетрясение. Вот так просто взять и наобум сказать, что я два раза уроню башню — это по меньшей мере безответственно. Я подготовил пояснительную записку, в ней приведен пример падения элемента весом в 300 тонн с высоты 120 метров и проблемы, которые это вызвало. Здесь все на порядок больше — и масса, и высота. Все это имеет большое значение. Я бы, может быть, остался удовлетворен, если бы были показаны расчеты, что получается в результате падения. Если бы специалисты, ученые смоделировали это все на компьютере, выяснили, как это все скажется на метро, на близлежащих зданиях… Но я думаю, такой прогноз был бы не очень утешителен.

— Вы говорите, что удар будет равносилен землетрясению. А какой силы? 

— Я понимаю, что это все очень серьезно. Но мне или моей организации смоделировать это сложно. Мы этим не занимаемся.

— Вы можете оценить, сколько стоит демонтаж методом направленного разрушения? 

— Я понимаю, что это дешево. Развались башню недорого. Но может так произойти, что не с первого раза упадет или упадет не туда, куда хотели. 

— В «Р.В.С.», у которого уже есть успешный опыт демонтажа мельницы в Екатеринбурге, утверждают, что башня упадет строго в заданном направлении, в сторону реки, где нет зданий. 

—  Если люди не понимают разницу между разрушением дряхлой мельницы и башни, то очень жаль. Там прочнейший бетон, это сильно армированная конструкция, которая строилась по крайней мере на сто лет, которая не потеряла своей прочности, а наоборот, добавила, потому что бетон имеет такое свойство — прочность набирать. Она еще лет сто совершенно спокойно простоит. Это две совершенно разные конструкции. 

— Вы считаете, что башню надо потихонечку разбирать? 

— Я считаю, что ни того ни другого делать не надо. Это не по-хозяйски. В свое время в строительство были вложены большие деньги. Не побоюсь этого слова, народные деньги. Башня, можно сказать, в идеальном состоянии, и надо найти способ ее использования. За пример надо взять строящуюся башню «Лахта-центра» в Санкт-Петербурге. Это будет самое высокое здание в Европе. Оно по своей конструктивной схеме очень похоже на нашу башню. У нее есть железобетонный сердечник. Там есть мощный фундамент большого диаметра. Наша башня — полная аналогия сердечника «Лахта-центра». Вся разница — она в 1,5 раза меньше. Да, наша башня узкая, ее объемы малы. Но их можно увеличить, если воспользоваться той технологией, которая была в «Лахта-центре». Башню можно сделать в поперечном сечении равной диаметру фундамента, и тогда площадь каждого этажа увеличится в десять раз. В этом случае объект станет инвестиционно привлекательным. 

— Почему вы изучали техническое состояние недостроенной телебашни, с чем это было связано?

— Этой башней занимались еще во времена губернатора Эдуарда Росселя. Россель хотел эту башню использовать как телевизионную, хотел создать акционерное общество. Но его не поддержали. Когда был первый заход на башню, приезжали разработчики и нас пригласили. Авторы проекта башни были готовы взяться достраивать ее до конца. Но все заглохло, потому что башня была в федеральной собственности и отдавать ее области не хотели ни на каких условиях. Позднее, когда башню решили передать из федеральной собственности в областную, к нам обратились, чтобы мы провели обследование на предмет оценки ее технического состояния, потому что тогда ходило много слухов, что она вот-вот рухнет, что арматура вся эррозирована, что это опасно. 

Мы в 2012 году провели обследование, сделали отчет около ста страниц, и по результатам этого отчета следовало, что башня в хорошем состоянии, что она может быть использована как телебашня или по иному назначению. Поскольку нам ставили задачу рассмотреть вопрос сноса башни, мы его рассмотрели, обратились в организацию, которая этим вопросом занимается. Нам сразу было сказано, что нельзя никаких взрывов, а демонтаж — только потихоньку, путем резки и разборки. По их оценкам, это занимало два года, так как оборудование для алмазной резки не работает при низких температурах. 

— За 5 лет, которые прошли с момента вашего обследования телебашни, ситуация могла кардинально поменяться? 

— Нет, не думаю. Она простояла не законсервированная до момента нашего обследования 22 года. Для меня ее хорошее состояние не было откровением. Никаких предпосылок для того, чтобы начинались негативные процессы, не было. Поэтому я совершенно уверен, что за последние 5 лет там ничего кардинально не изменилось. Единственное, что может визуально создать негативный фон, это то, что нижняя обстройка была сделана из керамического кирпича, который не очень любит замораживание. Это мелочь по большому счету. Еще были перегородки внутри отстройки, они частично разрушены, как обычно бывает в недостроенных зданиях. А так там все замечательно.

О чем еще писали в этот день

Гараж и теннисные корты появятся на месте подъездных путей возле фабрики «Большевик»

Строительство пройдет в рамках реновации территории бывшей кондитерской
Mos.ru

Кто здесь крайний

Не так давно государство обещало, что к 2000 году каждая семья будет обеспечена отдельной
Рамблер-новости

Как Елец стал туристической меккой

Количество приезжающих в Елец туристов выросло на порядок. Посмотреть здесь есть на что, а местные рестораторы и отельеры в борьбе за клиента повышают уровень
Российская Газета

Реновация жилфонда в регионах будет возможна не ранее конца 2018 года

Депутат Госдумы Владимир Ресин пояснил, что вопрос о реновации жилищного фонда по всей России будет зависеть от успеха проекта в
ТАСС

В Госдуме рассказали, когда будут обсуждать распространение реновации на регионы России

Владимир Ресин считает, что распространение программы реновации на регионы России можно будет обсуждать после расселения первых домов в
РИАМО

В Госдуме оценили перспективы реновации в масштабах страны

Говорить о реновации жилищного фонда по всей России можно будет не раньше конца 2018 года, заявил депутат Госдумы Владимир Ресин. «Вопрос о реновации по всей России связан с успехом реновации в Москве, а о результатах реновации в Москве можно будет говорить, когда она начнется физически. Судить об этом можно будет не раньше конца 2018 года», - передает РИА «Новости» слова Ресина. Напомним, ранее на пленарном заседании Госдумы глава комитета по жилищной политике и ЖКХ Галина Хованская заявила о...
Взгляд

Ресин рассказал о сроках реновации жилого фонда в регионах РФ

Депутат Госдумы, глава Экспертного совета нижней палаты парламента по строительству, промышленности строительных материалов и проблемам долевого строительства Владимир Ресин полагает, что программа по сносу хрущевок в регионах России связаны с успехом реновации в Москве. Произойти это может не ранее конца 2018 года, отметил
Известия