Особое мнение : Михаил Виноградов

Особое мнение : Михаил Виноградов
Права на изображения принадлежат изданию - источнику статьи

И. Воробьева― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня со своим особым мнением Михаил Виноградов, политолог, президент фонда «Петербургская политика». Здравствуйте.

М. Виноградов― Добрый вечер.

И. Воробьева― Считаете ли вы Росстат политическим ведомством?

М. Виноградов― И да, и нет. Потому что особенность статистики в том, что ее используют эпизодически, выборочно, и пресса следит за ней совершенно не ежедневно. И власть то переживает, что все данные страшные, давайте их спрячем под ковер. А с другой стороны репутация Росстата разная. Считается, что они какую-то немножко параллельную реальность обсчитывают. То же самое происходит с социологией. Я один из немногих в стране, кто в пятницу регулярно методично залезает на сайт ФОМа, который публикует еженедельную социологию. Где многие вещи, падение рейтингов власти на 20% за последние три года — а что, это правда пишут. Это эти заказные социологи, которые все рисуют. Поэтому конечно, когда методично еженедельно, ежедневно выпускается какая-то информация, чем методичнее — тем к ней стоит серьезнее относиться. Но поскольку сам Росстат исторически ведомство не хайповое, оно делает свою работу. Меняется сайт, в общем, неудобоваримый трудночитаемый сайт, журналисты часто через него не продираются. Видимо, судя по последним публикациям, наверное, Росстат в чем-то улучшил свою репутацию. Раз его публикации вызывают такие аппаратные баттлы.

И. Воробьева― Но не только аппаратные баттлы. Там, в том числе и разного рода расследования. Сегодня Проект выпустил текст про них. Они говорят скорее о манипуляции статистикой. Но вам не кажется, что в целом люди давно подозревают все ведомства в манипуляции статистикой.

М. Виноградов― С одной стороны да, хотя сломанные часы тоже два раза в сутки показывают правильное время. И когда в прошлом году апеллировали к цифрам и в этом году об избыточной смертности, на которую в том числе Росстат опирается. Эти данные существенно более наглядными представляются, убедительными, чем ежедневные оперштаб коронавируса сводки публикует. Поэтому когда начинаешь внимательно смотреть на Росстате за динамикой промышленного производства – да, иногда они бьются с твоими ощущениями, иногда в ощущениях прав ты. Тем не менее, как социология, это довольно важный индикатор, которым часто принято пренебрегать, потому что кажется, что реальность такая хаотичная, что ее невозможно системно и методично измерять.

И. Воробьева― Если вы знакомы с деятельностью Росстата, они по сути описывают всю нашу с вами жизнь. И про зарплаты, и про уровень благосостояния. Помните историю с обувью, которую не могли себе позволить треть россиян. И так далее. Вся наша жизнь в одном Росстате. Это чисто политическое ведомство должно быть.

М. Виноградов― Одно дело, Big Data и колоссальное количество информации. Другое дело – навыки эту информацию анализировать, интерпретировать, чтобы что-то из нее произрастало. В целом в России навыки анализа Big Data, что сейчас, что в советское время – информации всегда было много разной, и спецслужб, и кого-то еще. Навыки, как отделить главное от второстепенного, что реально важное, а что шум. Даже, обладая всеми настоящими данными, «настоящими» опросами, прослушками и так далее, то очень часто можно быть человеком очень информированным и совершенно эту информацию не умеющим препарировать и не знающим, что с ней делать. Поэтому в очень разных качествах тотальная информированность, знать, что в твоем царстве-государстве делается и каждую былинку посчитать. Потому что эксперту очень часто информация даже мешает. Когда она избыточна. Знания мешают думать. Такая проблема существует. Поэтому эксперт обычно всегда какую-то информацию имеет, а где-то вынужден додумывать, потому что когда тебя перекармливают информацией, ты в ней тонешь и совершенно беспомощен.

М.Виноградов: Сказать, что есть настоящая папка, где все есть и которую власти скрывают, было бы упрощением

И. Воробьева― Раз вы упомянули, а что существует такая настоящая социология. Без кавычек.

М. Виноградов― Ну как вам сказать. Есть социология количественная, которая показывает в целом тренды. На прошлой неделе на 2-3% главные рейтинги упали. Не знаю, завтра опубликует ли ВЦИОМ новые данные. И это логично индикатор того разлома, обязательная вакцинация начинает в стране вызывать. Понятно, что количественная социология, много отказов, рекламу часто не берете, которую в метро раздают. Один из десяти берет. Также с социологами, не все охотно разговаривают. Есть другие способы. Фокус-группы, качественные методы социологии, которые позволяют добирать то, где не берет количественно. Есть так называемая социология ФАПСИ, сейчас это соответственно ФСО. К ним тоже отношение у социологов разное, потому что иногда считается, что наоборот решают аппаратные задачи и кошмарят действующую власть и показывают потом, как они спасали систему. А не вот эти все. Здесь важно, что власть сопоставляет социологию гражданскую и силовую, что называется. Но сказать, что есть какая-то настоящая папка, где все есть и конечно которую власти скрывают – было бы большим упрощением.

И. Воробьева― Это возвращает нас к предыдущей теме к Росстату. По поводу цифр, которыми кошмарят правительство. Росстат выкатывает какие-то цифры, правительство заглохло. Не знает, как это объяснять. Но логично же что на Росстат должны сильно давить, чтобы они больше такие цифры не показывали.

М. Виноградов― И да, и нет. Потому что в той же социологии, когда был Медведев президентом, например, не публиковались рейтинги Медведева. Так тихонечко. Если посмотреть на данные ФОМ, ВЦИОМ они стараются давать только 21-й год и так далее. Не давать график, на котором 16-17-21 год виден этот спад. Это вполне естественные способы выживания. Но если вы начинаете углубляться в сайты и вам действительно охота разобраться, как правило, старые данные никто особенно не требует.

И. Воробьева― Как у политолога не могу не спросить, сегодня уволили, наконец, не наконец, простите, просто уволили главного тренера сборной России по футболу. А что вы чувствуете по этому поводу? Вы же любите футбол, наверняка. Смотрите его.

М. Виноградов― Фигура тренера в футболе выполняет много разных функций. И тактика, стратегия, климат в коллективе. Но с точки зрения зрительской, а зритель фигура в футболе, как и в кинематографе главная, конечно, тренер должен создавать добавленную стоимость. Хочется его любить, хочется за него переживать, смотрите, сколько разных фильмов о тренерах выходит в футболе, хоккее, баскетболе. И надо признать, что Станислав Черчесов эту добавленную стоимость не создавал. Тут дефицит эмпатии, обаяния. Коммуникабельности. Сравните с тренерами зарубежными. Доменико Тедеско, российским Леонидом Слуцким. Черчесов был совершенно не про это. Хотя люди, знающие его, говорят, что последние лет 10 претерпел колоссальную эволюцию в человеческом общении, и раньше было еще страшнее. Болельщики «Спартака», откуда Черчесов родом – для них страшный сон приход Черчесова еще раз…

И. Воробьева― Болельщики «Спартака»?

М. Виноградов― Да. Судя по вашей реакции. Для них это страшный сон. Поэтому Черчесов был таким символом последнего времени третьей беды России – российского футбола. И вроде бы ситуацию перегружают. Хотя конечно проблема не только в Черчесове. Проблема и в качестве поколения существующего, и внемассовости российского футбола. Целый ряд проблем, не всем слушателям, наверное, интересно, но конечно хочется фигуры, которая будет из команды середняка, не самой ужасной и не самой достойной в мире создавать некоторое шоу на поле и вокруг него.

И. Воробьева― А Черчесов как мне казалось, когда был чемпионат мира по футболу, все-таки к нему было больше позитива. Россия не так уж плохо выступила. А вот сейчас на евро провалились.

М.Виноградов: Станислав Черчесов добавленную стоимость не создавал. Тут дефицит эмпатии, обаяния

М. Виноградов― …Крайне заниженные ожидания перед чемпионатом мира 18-го года. Слепаков и так далее. И все ждали отставки. Поэтому это было чудо. От которого Черчесов не отказался. За которое мы ему признательны, когда заперлись все в матче с Испанией, не пропустили лишних голов и выиграли по пенальти. Это конечно было такое большое русское чудо, русская весна настоящая. А не все эти Донбассы. Ну да, Черчесов был рядом. Но с тех пор ничего удивительного он больше не совершил.

И. Воробьева― Тренер российской сборной это же политическая должность.

М. Виноградов― И да, и нет. Было много разных…

И. Воробьева― Почему вы все время отвечаете: и да, и нет.

М. Виноградов― Леонид Слуцкий, который комментирует сейчас футбол, тренер «Рубина». Не сказать, что была абсолютно политическая должность. Были разные тренеры сборной России. Была разная степень политического интереса к футболу. Есть, например, точка зрения, что Владимир Путин или футбол не любит или не испытывает от него ожидания, считая, что Россия не футбольная страна. И есть точка зрения, что российские футбольные успехи советские исторически связаны с оттепельными годами, потому что футбол это колоссальное самоуправление навыки требуются. Почему нет сильного китайского футбола. Это либо страны европейские, либо Латинская Америка, где тебе нужно из фавел как-то пробиться. Поэтому неслучайно был подъем начала 60-х годов, футбольный подъем конца 80-х. Даже во времена медведевской оттепели и то был подъем и третье место на чемпионате Европы. Такая теория существует. Поэтому я бы не сказал, что это абсолютно политическая должность. Политический фактор учитывается. Похоже, после 18-го года было ощущение, что Черчесов такой правильный…

И. Воробьева― Его власть любит. Не то чтобы даже люди любят, а власть его после 18-го полюбила и очень быстро разлюбила.

М. Виноградов― Даже после 21-го года после чемпионата были сигналы, что власть все равно его оставляет. Собирались футбольные старцы и говорили: ну да, сыграли плохо, но тренер пусть будет. То есть буквально последние пару недель разговоры о том, что власть не стала настаивать на своей любви к Черчесову. Хотя отчасти понятен, даже я думаю, ментально близок многим российским чиновникам. Он не любит объяснять, чего он делал. Он ведет себя по настроению. То дружественно, то по-хамски. Он не демонстрирует особого креатива. Вроде бы ничего не проваливает, но каких-то ожиданий, наверное, не создает. Поэтому в чем-то Черчесов им понятен такой интровертностью, аутичностью, тем не менее, понимание, что он стал аллергеном и сброс его с корабля сборной немножко ситуацию разрядит, — это понимание пришло и никто не стал настаивать, что нет Черчесова – нет российского футбола.

И. Воробьева― И последний вопрос про футбол. Вы как футбольный фанат кого хотели бы видеть на посту…

М. Виноградов― Я не фанат. Если даже бываю на стадионе, я питаюсь энергией, а не отдаю ее, не кричу ничего.

И. Воробьева― Хорошо. Ценитель.

М. Виноградов― Ценитель. Была череда волосатых, лысых, кого-то еще, конечно пришла пора иностранного тренера. Потому что, так или иначе, есть некий набор русских тренеров, кто-то уже пробовал, вокруг кого-то есть большие споры. Возникнут большие баттлы, если придет тренер «Зенита» нынешний. Или «Ростова». Вроде бы они уже дозрели и что-то показали. Но все-таки желание некой перезагрузки, ощущение, что кто-то придет и свежим взглядом посмотрит, найдет какую-то золотую молодежь, поколение, которое не может пробить себе дорогу. Такое ощущение или такая иллюзия они есть. Мы приходим на футбол, потому что мы питаемся иллюзиями. Потому что футбол это глубоко несправедливый вид спорта. И дает шансы, в том числе и России иногда и любимым клубам, которые вопреки всему порой выигрывают. Не каждый раз, но тем ценнее эти моменты.

М.Виноградов: Игры политической, политического азарта в словах Явлинского мы не увидели

И. Воробьева― Давайте перейдем к событиям действительно политическим. Буквально накануне Григорий Явлинский дал интервью телеканалу «Дождь» и теперь все обсуждают его реплику. Когда он сказал, что сторонникам Навального не надо за нас голосовать. Это правильный ход со стороны Явлинского? Последовательный ли?

М. Виноградов― Ход, безусловно, очень последовательный. Явлинский нас, наверное, не удивил. Помните, январский был мем в соцсетях: Навальный, хватит втягивать «Яблоко» в политику.

И. Воробьева― После статьи Явлинского про Навального?

М. Виноградов― Во время волнений январско-февральских. И «Яблоко» и Митрохина выдвигало против Навального на выборах мэра в 13-м году. И эта внутривидовая борьба конечно для «Яблока» была всегда очень важна и чувствительна. С СПС, Навальным и кем-то еще. Поэтому если для Явлинского является принципиальным сохранение партийной лицензии как единственной партии, не признавшей Крым, сохраняющей то, что они считают достоинством. Его поведение совершенно логично. Если говорить о каких-то более амбициозных целях, не связанных с выживанием и с призрачными шансами на 3% и госфинансирование, то я подозреваю, что партии «Яблоко» самой, наверное, было немножко некомфортно, неуютно, временами смешно. Потому что все-таки вы делаете вид, что вы такая серьезная партия и пытаетесь вести экспансию. А получается, что никого кроме, при всем уважении от собственной…, больше вы ориентируетесь. Я возможно передавливаю. Тем не менее, это карикатурное поведение Явлинского хотя, казалось бы, протест безусловно деморализован сегодня. У него заниженные ожидания от себя. Но все равно вытащить какую-то часть недовольных, а их не так мало. Особенно в крупных городах на то, что бы пойти и проголосовать…партию, чтобы сделать власти больно. Такие шансы были. И на этом фланге заявлялись, так или иначе, ждали от «Яблока» от новых людей. Вчера на эту поляну пыталась зайти Партия Роста. Посмотрим, что будет происходить. Но на фоне каких-то расступившихся и «Яблока» и новых людей, тоже некоторое событие, хотя понятно, что воспринимаемое не без скепсиса. Теми, кто считает, что любой, кто приходит в отсутствие Навального и пытается занять его место – он человек недостойный. И на фоне тех задержаний возможных кандидатов в депутаты, которые в Москве шли и в Санкт-Петербурге последние недели. Но для чего «Яблоку» парламентская лицензия в условиях того, что оно, так или иначе, сливается в решающие моменты – наверное, Явлинскому понятно, для чего эта лицензия. Он несет эту партию нетронутую, не испорченную какими-то коалициями в некое будущее, которое он видит и которое он ожидает. И он не считает этот путь тупиковым.

И. Воробьева― Из ваших слов я делаю вывод, что Григорий Явлинский делает подобные заявления, чтобы им не мешали пройти в ГД.

М. Виноградов― …«Яблоко», которое условно получит 1% за три дня и три ночи голосования, нарисуют 5. Наверное, представить себе административно такой сценарий, когда «Яблоко» будут тянуть в думу независимо от того, сколько реально наберет, представить сложно. Пока попытки экспансии Явлинского, борьбы за разочарованных «единороссов», за протестного избирателя и сторонников Навального, мы не видим. Пока это желание как мне представляется скорее сберечь себя, то есть попытка повысить репутационную капитализацию «Яблока», это интервью Явлинского не содержало.

И. Воробьева― А почему больше всего претензий было именно к списку «Яблока». Обратите внимание, почти все партии или все выкатили свои списки и как-то особо не обсуждали. Ну Проценко обсуждали у «Единой России». Ну еще. Но вот конкретно «Яблоко» гребло по полной программе за свой список. Хотя казалось бы. Почему?

М. Виноградов― Я бы не сказал, что в целом партийные списки так детально и сильно обсуждали. Не сказать, что разговор о выборах сегодня находится в центре внимания. Эта повестка важнее повестки ковидной или вакцинной. Но, так или иначе, «Яблоко» играло на некоторых ожиданиях, что оно либо коалиционно как старая уважаемая демократическая партия, либо прагматически, воспользовавшись дырой на протестном фронте попытается подобрать себе этих сторонников. Вполне естественно было прагматически ожидать и даже власти, — вот я собрал 4% и сделал полезное дело, получил госфинансирование. И так далее. Вот игры политической, политического азарта в словах Явлинского мы не увидели. По-прежнему это желание сбережения «Яблока», которое исторически все эти годы копит вокруг себя ожидания, но по большому счету ни разу их ни во что не конвертировало. С 1993 года «Яблоко» существует. Уже не мальчик.

И. Воробьева― Вы упомянули партию «Новые люди». А что это вообще за люди такие? Кто они, почему вы их вообще упоминаете. Какой-то важный список людей?

М.Виноградов: Никто из этих потенциальных слабых малых партий или спойлеров не торопится чем-то удивить

М. Виноградов― Ждали, что это будет важный список людей. Считалось, что с одной стороны и административная система не будет особенно сильно препятствовать, собирать какие-то симпатии, голоса людей, уставших от политической духоты, от такой возрастной монолитности людей в высших эшелонах власти. Ощущение некого ресталинга, свежести. Оно произойдет. Тем более что «Новые люди» вполне искренне говорили, что помимо прочего мы намерены в ходе кампании тратить деньги. Это всем тоже очень нравилось. И буквально с прошлого лета, весны, когда несколько партий образовались, прилепинская, какая-то еще. И «Новые люди» — единственные, кто из них попытались выстрелить. Прилепин слился в эсерах, «зеленые» между собой до сих пор разбираются, кто из них зеленее. И в этом плане они неплохо выступили на осенних региональных выборах. От них чего-то ждали и по большому счету не дождались. Прошел съезд, а новых людей такое ощущение — незаметно. Два человека вошли, мужчина и женщина. Лидер партии Нечаев и бывший мэр Якутска Авксентьева, фигура яркая интересная. Но тоже не сказать, чтобы суперизвестная на общероссийском уровне. И такой большой узнаваемости, больших ожиданий никто не спрашивал. А что «Новые люди», а что они сегодня сказали. Такого и близко нет ни у лоялистов, ни у критиков власти.

И. Воробьева― Но «Единой России» очень выгодно, чтобы электорат не «единороссовский» он так и распределился бы, кто-то за коммунистов, протестный я имею в виду, кто-то за, я забываю, как называется партия бывшая КПСС, а нынешняя. Где Шевченко и так далее. Кто-то за «Новых людей». За «Яблоко». Очень выгодно, чтобы так все сегментировалось. Или нет?

М. Виноградов― Отчасти да. Другое дело, что никто из этих потенциальных слабых малых партий или спойлеров или почти никто не торопится чем-то удивить. Потому что съезды «Яблока» и «Новых людей» прошли достаточно вяло и, мягко говоря, ничего не прибавили. То есть какую-то заявку сделала малоизвестная относительно Партия пенсионеров за справедливость, она интересна тем, что она обычно не ведет особенно кампаний. Тот избиратель, который приходит на избирательные участки, и вдруг читает бюллетень, находит симпатичное хорошее слово. Вспоминает про пенсионную реформу, про что-то еще. И такую партию выбирает. А на самом деле разговоры о том, что эта партия может прибавить, она растет. Вчера Партия Роста попыталась трех женщин выдвинуть. Это попытка в условиях, когда все устали от контента и никто особо не верит в содержание, удивить формой, как заявка выглядит интересно. А так, конечно, партии недостаточно размывают этого оппозиционного избирателя. И вообще не собирают большие ожидания от выборов в думу.

И. Воробьева― Михаил Виноградов в программе «Особое мнение». Мы продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

И. Воробьева― Продолжается программа «Особое мнение». Продолжаем про партии. И вот мы в перерыве еще разговаривали с Михаилом. Я хотела спросить, на самом деле как нынешняя ситуация, которую вы уже упомянули — вакцинация принудительная, тяжелая ситуация с ковидом, падение реальных доходов и жутко дорогая морковка. Как это вопрос повлияет на картину сентябрьскую.

М. Виноградов― Первый вопрос. Первая переменная. Состояние российского общества последних лет, особенно последнего года-полутора была колоссальная апатия. Сейчас интрига в том, тема вакцинации, которая разбила общество не на два, а три, наверное, 7-8 групп. Это приведет к перерастанию апатии в панику или нет. Это интрига буквально последних нескольких недель. Потому что посмотрите, есть вакцинировавшиеся, есть, кто вакцинировался и кому стыдно за это, что надавили, что каким-то «Спутником» или чем-то еще. Или не дай бог «ЭпиВаком». Репутация которого, так или иначе, хромает. Есть свидетели вакцины Чумакова. Притом, что это…

И. Воробьева― Свидетели вакцины.

М. Виноградов― …произведено 5 миллионов в этом, абсолютно нишевая история. Ее, мягко говоря, не хватит, нет никакой Big Data за последние полгода, которая описывает эффект от нее. Но все люди даже убежденные, что курящие не болеют, с такой точностью пересказывают все медицинские достоинства вакцины Чумакова, которую казалось бы, никто не продвигал. Люди, наверное, до сих пор убеждены, что академик Чумаков жив. Потому что такая магия этой науки, она неожиданно выстрелила, как запрос на какую-то альтернативу.

И. Воробьева― Надо же кому-то верить.

М.Виноградов: Нет лучшего автора проблем для самой власти и лучшего автора протестной повестки, чем сама власть

М. Виноградов― Не верят в вакцину, причем гораздо большая, чем обычная секта антипрививочников, полгода вели пропаганду против вакцин европейских. Есть ждущие «Пфайзер» или «АстраЗенека», других вакцин. И масса промежуточных категорий. И самое здесь неуютное для людей в том, что обычно хочется присоединиться к тренду. Спросить одного, другого, третьего и пойти за ними. А тренда нет. Ты идешь к медикам — и там тоже тренда нет. Медицинское сообщество расколото и давайте называть вещи своими именами. Российская власть, в одних головах уживаются периодически сторонники вакцинации и вакцин-диссиденты. Это не какие-то отдельные группы, это одни и те же люди. И мы это, так или иначе, все видим. Поэтому ощущение неуютности оно, безусловно, присутствует. Интрига в том, за эти два месяца, это вызовет большой невроз и трансформацию в кризис доверия к политическим институтам, которые заставляют нас делать то, что мы не хотим. Убивают нас и наших детей в кавычках. Или все-таки эта волна выдохнется, как выдохнулся когда-то протест против реновации. Односекундно, как он и вспыхнул. И то, и другое возможно. Кто-то говорит, что власть хочет вакцинировать всех сейчас, чтобы к сентябрю снять ограничения, провести праздники и немножко деневротизировать избирателя. Хотя, наверное, чуть-чуть сложнее. Понятно, что по вакцинации и власти придется уступать, отодвигаться. И сегодняшнее решение московское по продлению верандной амнистии. Хотя может быть, на мой взгляд, логичнее было бы как в части регионов типа Ивановской области амнистировать человека после получения первой дозы. Потому что все равно это очень важно, гораздо важнее второй дозы. Это уже медицинский разговор. Поэтому не все решения принимаются удачно. Власть, по-прежнему, как и во время первой волны пугает самым убедительным страхом, не страхом перед ковидом, а страхом перед собственной возможной отмороженностью в борьбе с тем, кому оно не симпатизирует. Люди достаточно охотно за этим страхом идут. Но общее ощущение неуютности на фоне усталости общества от темы ковида как такового, хотя цифры сейчас самые страшные за все время пандемии. Все это создает такой довольно непростой сплав. Конечно же, все эти течения не имеют полноценных моральных лидеров. Ни сторонники вакцинации, то есть кто вакцинировался, ходит вокруг себя, пытаясь 5-10-15 человек проагитировать с тем или иным успехом. Хотя любой, кто напишет, что я вакцинировался, получает у себя в соцсетях такую…

И. Воробьева― Я с декабря получаю.

М. Виноградов― Это не только российская история. Евгений Комаровский, известный врач в Харькове, у которого российско-украинская аудитория перемешана, у себя получил в Ютубе то же самое от российской и украинской аудитории. Хотя казалось бы у них «АстраЗенека». На что жаловаться. Поэтому сегодня вот этот разлом более значимый, более чувствительный. Опять растет посещаемость всех новостей, всех ресурсов, которые пишут про ковид и вакцинацию. Видимо, есть какая-то серьезная энергия, эмоция. И заяви сейчас кто-нибудь какую-то жесткую антивакционную позицию, он может в одночасье оказаться возможно временным, но моральным лидером. Притом, что конечно, мягко говоря, каждый из этих 7-8 групп в обществе убежден, что оно большинство. Что все так думают и между собой этим группам говорить сегодня совершенно не о чем. Это первая неуютная переменная. Вторая переменная – насколько все-таки власть убедит себя, что выборы это важно. И не станет формулировать какую-то контрпродуктивную повестку даже помимо вакцинации. У нас был конец мая, начало июня время, когда запрещали вагоны-рестораны, пластиковую посуду. И масса невинных решений, люди, которые просто покупают пластиковую посуду, когда летом горячую воду отключают, и вполне логичное поведение. Вдруг неожиданно обнаружили, что привычный за последние годы комфорта под надуманным предлогом оказываются лишены. То есть действительно проблема в том, что нет лучшего автора проблем для самой власти и лучшего автора протестной повестки, чем сама власть, которая иногда умеет зажечь.

И. Воробьева― То есть вы хотите сказать, что большинство реагирует не на законы, которые имеют обратную силу, лишают пассивного права людей избираться. А вот такие вещи типа пластиковой посуды.

М. Виноградов― Пластиковая посуда – пример парадоксальный. Казалось бы, куда ты бежишь, три месяца подожди. Если так надо. Пластиковую посуду отменить. Но эффект от любой критики власти очень серьезно усиливается, когда власть косячит сама. Когда она сама либо шарахается туда-сюда, как это было с вакцинацией, проваливает вакцинацию в январе-мае, а потом говорит, что она ни при чем. И бегите все вакцинируйтесь. А то отключим газ.

И. Воробьева― И включим отопление.

М. Виноградов― Эти вот рвения, порывистость действий, спонтанность действий власти люди чувствуют и ощущение растерянности какого-нибудь генерала, когда бегают в военное время это вызывает панику, так или иначе, это происходит. То есть даже люди, не особенно интересующиеся запретными законами, чувствуют, что какая-то фигня. Чувствуют, что идет что-то не так, и эта привычная стабильность куда-то за сутки потерялась.

И. Воробьева― И все то, что мы сейчас обсудили, оно как-то прилетит «Единой России»? Как представителю власти на выборах. Больше у нас нет представителей власти.

М. Виноградов― Сейчас оно прилетает. Снижение рейтингов, посмотрим завтра, что… наши дадут. Оно происходило в последние буквально пару недель. Другое дело, что впереди еще довольно много времени. Впереди больше двух месяцев. Не очень понятно, вообще выборы являются таким главным событием года, которые могут вызвать провластную мобилизацию или романтический всплеск протеста. Пока я этого не вижу. Пока выборы, особенно люди либо не интересуются, либо их бесят разговоры про выборы. Они говорят, что неправильные кандидаты, все не так. Поэтому возможно, что выборы будут тихими, незамеченными как выборы 16-го года в ГД. В 11-м все помнят, какие были выборы. А что там было в 16-м – историческая память давно стерлась. Не говорите, что это не так.

И. Воробьева― Я не помню, правда.

М. Виноградов― То есть такой сценарий тоже возможен. Он для власти в чем-то менее проблемен. То есть когда кто-то не придет, кто-то проголосует за неочевидные проекты. Кто-то увлечется проектами малых партий. Запас прочности у власти большой, несмотря на это падение довольно серьезное рейтингов. На 20% с пенсионной реформы. В известной степени не страшно пустить в думу пятую партию, ну чего дума решает по большому счету. Источник статуса административного. Не более того. То есть запас прочности нет, но с другой стороны в последние годы мы видели, что власти нравится получать больше в процентах, в количественных цифрах абсолютных. И здесь, конечно, есть риски немножко увлечься таким плановым показателем избыточного. А так «Единая Россия» получает 45%, все плюс-минус готовы в это поверить, что они честно получили. И в думе по сути большинство, ничего особо не меняется. Конституционное большинство в принципе не нужно, потому что главная поправка принята.

И. Воробьева― Какие 45, им 33 еле-еле натягивают.

М. Виноградов — 28―33%, которые дает сегодня ФОМ, это не от 100% избирателей, а от 70, у которых есть симпатии политические. Из них можно сравнительно без передавливания получить 40-45. Но 40-45 получить стыдно как-то, такой риск существует, что ты либо увлечешься, дашь слишком много, либо наоборот. Сейчас, когда кругом враги, когда нужна стабильность, надо стабилизировать цены на морковь. Ну как можно давать 30%. Всегда этот невроз внутри власти неизбежен. Но он может и не выстрелить, если выборы будут идти тихо-спокойно, как сугубо техническая процедура. Такое тоже возможно.

М.Виноградов: Если ты не выпускаешь пар из-под крышки во время выборов – у тебя может неожиданно выходить между выборами

И. Воробьева― А говорят, что дума, которую будут в сентябре выбирать, то ли транзитная, то ли еще какая-то. Какая-то настолько важная, что в нее никаких лишних людей не пустят точно. Иначе бы не принимали все эти законы о лишении пассивного права.

М. Виноградов― Мы сами в феврале выпустили доклад, «Петербургская политика», в котором один из сценариев базовых ключевых назывался – план «крепость». Наверное, нет нужды рассказывать, что это такое. Это когда отделение полиции закрывают на вход адвокатов, передачи. Мы сами были автором такого сценария, такого прогноза. Если брать настроение, которое было в феврале и которое не улетучилось, то действительно кругом враги…

И. Воробьева― Настроение власти.

М. Виноградов― Да, эмоция, которая была у части власти. В реальности, конечно, запас прочности большой. Не проблема, вот в 16-м году на выборах, которые вы забыли, участвовал «Парнас». Например. Да ничего. Мир не рухнул и «Парнас» получил какие-то, по-моему, даже Навальный не агитировал за них. Он говорил сам, что не пойдет на эти выборы голосовать. Как я помню. И ничего страшного не случилось. Мир не перевернулся. Если ты не выпускаешь пар из-под крышки во время выборов – у тебя может неожиданно выходить между выборами. Как было с реновацией, с пенсионной реформой. С теми же волнениями после фильмов Навального. И так далее. Поэтому по мне ничего страшного нет в том, чтобы во время выборов в думу управляемо подсоздавать ожидания, подвыпускать пар, кого-то даже провести. Но пока я подобного подхода не вижу, пока все-таки этот… подход воспользоваться сегодняшней деморализацией и распадом такого прежнего протестного движения и технически тихо-спокойно пройти этот checkpoint и переподтвердить статус нынешней власти. Конечно, говорить о росте роли ГД, что это какое-то особое, какой-то транзит — понятно, что мои коллеги вынуждены повышать интерес, продавать эту кампанию и говорить, что это очень важно.

И. Воробьева― Хорошо. Полминутки осталось. Короткий вопрос. Распад и деморализация оппозиции сильно связаны с тем, что Навальный в тюрьме? Напрямую и абсолютно.

М. Виноградов― Не напрямую и не абсолютно. Вообще циклы этой активности и спада были, и когда был Навальный на свободе. И когда был под домашним арестом. Но, так или иначе, исторически соизмеримых с Навальным фигур в этом лагере, на мой взгляд, не было. А с аполитичными избирателями, с лоялистскими избирателями никто работать больше особо не умел. Все-таки «Яблоко» немножко работало со своими.

И. Воробьева― Спасибо большое. Политолог, президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов сегодня был в программе «Особое мнение». Спасибо.

М. Виноградов― Спасибо вам.

О чем еще писали в этот день

Три новых дома по реновации заселят на западе Москвы до конца месяца

Новое жилье в этих домах получат свыше 600
РИАМО

Сергей Левкин: «В кварталах реновации создается здоровая городская среда»

  В эти выходные в парке «Зарядье» завершился Московский урбанистический форум Moscow Urban Forum 2021 (MUF). Панельные сессии, дискуссии и обмен мнениями касались в этом году главной темы – «Города-суперзвезды. Уроки успешной трансформации». В рамках деловой программы урбанфорума гостем открытой телестудии «Комсомольской правды» стал руководитель Департамента градостроительной политики Москвы
Штаб по контролю за программой реновации

Жители трех домов в Южном административном округе начинают переселение по программе реновации

Во введенный дом по адресу: ул. Загорьевская, д. 2, корп. 1 начинается переселение жителей трех пятиэтажных домов: поселок Загорье, д.3, д.4, д.5. Об этом рассказал руководитель столичного Департамента градостроительной политики Сергей Лёвкин.   «Район Бирюлево Восточное седьмой по счету в Южном административном округе, где идет переселение по программе реновации.
Штаб по контролю за программой реновации

Балашиху включили в пилотный проект реновации жилфонда

Для ее реализации Московская областная дума уже приняла ряд важных
РИАМО

5 домов по реновации ввели в строй в столичном поселении Мосрентген

Каждый корпус имеет оригинальное цветовое
РИАМО

ЧП не районного масштаба: как умирает подмосковная деревня, ставшая микрорайоном

Деревня Шихово издавна славилась в России: тут делали известные на всю страну музыкальные инструменты. После закрытия фабрики исчезла почти вся инфраструктура, жители оказались предоставлены сами себе. Обращения к властям видимых результатов не дали, и жители населенного пункта обратились в
Новые Известия